ЖИЗНЬ - КАК МИГ.


    В комнате темно, только сквозь штору пробивается голубоватый свет. Это свет луны. Тишина звенит в ушах, в голове. Протягиваю руку - никого нет. Нет! В памяти возникает поле после сражения из фильма "Александр Невский", где движутся женские фигуры с факелами в руках. Они ищут своих. Мне невообразимо захотелось кричать. Но факелы моих далеких сестер требуют от меня, чтобы я встала! Я медленно подымаюсь и сначала , как манекен, начинаю ходить. Действительно - надо ходить. Одеваюсь, выхожу на улицу. Небо светлеет, начинается рассвет. Я иду пешком на Рижский вокзал, покупаю билет, сажусь в поезд, выбрав место в углу вагона. Замираю, глядя в окно и думаю, только бы никто не сел рядом. Одна моя половина стремится к одиночеству, другая -настойчиво зовет к людям. Я глубоко вздыхаю и чувствую, как постепенно начинаю успокаиваться. "Не дай мне, Бог, сойти с ума..."-Дорогой наш Александр Сергеевич. - "Не дай мне, Бог...".
    Да, Ричард был прав, когда говорил, что надо идти к людям, что нельзя замыкаться в одиночестве. Сколько мы прожили вместе? Мгновение! Не успев сделать очень многое. А теперь я одна и он не скажет мне свое сакраментальное:" Ну. что же ты, Надежда, я же говорил тебе, что делать надо все совсем не так".
    Стоп, Скоро Опалиха, Я выхожу в тамбур и вдруг нелепая мысль возникает в голове. "А что если попытаться соскочить с поезда на ходу..." В спину кто-то сильно толкает: " Женщина, нашла место, где "мечтать", мать вашу..."
    Я на перроне. Поезд быстро удаляется. Голова кружится. Глаза застилают слезы. " Стоп, Надежда, стоп! " - голос шел как — будто изнутри меня, но это был голос Ричарда - настойчивый, убежденный. Я схватилась рукой за перила.
    - Вам плохо? Дать Вам валидол, нитроглицерин?
    - Что случилось? Женщина, почему вы плачете?
    - Сумочку украли! - предположил кто-то.

    "Господи, мои дорогие люди, что только может прийти в голову - сумочку украли! -У меня жизнь украли. Кто это поймет?"

    От любопытных взглядов и заинтересованных возгласов мне стало уютно и смешно. Утирая слезы, я пошла прочь, бросив на ходу: "Да нет просто поплакать захотелось".
    - Это бывает! - сочувственно откликнулся мужской голос, который принадлежат мужчине в белой рубашке, сильно прихрамывая он уходил прочь. А я пошла в другую сторону по аллее, где мы часто гуляли вечерами. Где Ричард, тоже в белой рубашке навыпуск, в голубой кепочке, с палкой в руке, своей неповторимой походкой, слегка припадающей на правую рогу, шел ко мне навстречу, чтобы встретить меня с поезда, когда я поздно возвращалась домой со съемок. "Двадцать два, двадцать два! "- под ногу командовал он себе, вырабатывая ритмичное дыхание, как его учили в больнице после перенесенного первого инфаркта, и часто добавлял: "Надо жить, надо жить, ведь Колька еще такой маленький".
    А сыну тогда было всего девять месяцев.

    Теперь я приучала себя к мысли, что - "надо жить!".

    Что ж Надежда, ты не одинока в своем горе. Какое это было число? Помню, раннее утро. Я вожусь с завтраком. Монотонно звучит приемник? Рич не встает , "тянет" сердце. И вдруг сообщение -гибель наших космонавтов. Я невольно вскрикнула и тут же услыхала голос Ричарда :" Что, что случилось? Ну, говори же!" После инфаркта я очень боялась говорить ему неприятные вещи, а тут у меня просто язык прилип. Мы ведь уже работали над "Отроками во Вселенной" и все, что касалось космонавтики, постепенно делалось частью нашей жизни.
    Я неуверенно вошла в комнату, как-то боком прислонилась к дверному косяку, еще плохо соображая, что ответить- Ричард, вдруг резко закрыв глаза рукой, сдавленным, изменившимся голосом выдохнул:" Разбились, погибли... Я так и знал. Ах, какие ребята, какие это были ребята,,," - и как-то неестественно зарыдал. Когда мужчины плачут - страшно. Меня затрясло. Мурашки по спине. Я бросилась к нему, на ходу ища глазами какое-нибудь лекарство. "Уйди, уйди, я сам... Уйди!" - резко отстранил он меня. Я спиной попятилась к кухне, но... мгновение и я услыхала: "Прости, родная, прости за слабость. Уж очень трудно, когда уходят такие ребята. Невосполнимо!"
    Вечером мы пошли пройтись. Шли, обсуждая это трагическое совпадение, когда мысли вдруг, как — будто бы превращаются в реальность. Я высказала мысль о том, что сейчас много говорят о страшном, уродливом, мерзостном и это как бы сгущает энергию тьмы вокруг нас. Очевидно, надо думать о красивом. "Видеть красивое - это надо уметь. Этому надо учиться с детства. Строить прекрасное, вдохновенное... Как хорошо, что не успели разрушить все церкви на Московии."-ответил Ричард. Мы зашли в нашу церквушку, молча постояли, слушая красивый голос священника, который в этот момент произносил имена ушедших.Случайно или нет, но возносились имена тех - пожертвовавших собой ради нас, ради науки... Почему-то очень захотелось посмотреть туда, где под куполом виднелись пронзительные, всевидящие глаза, смотрящего в каждого, стоящего внизу. Ричард был задумчив, мысль его ушла далеко-далеко. О чем он думал в этот миг? Становилось душно, я тронула его за рукав, предлагая уйти. "Какое сегодня число?"-спросил он, спускаясь по лестнице. Было тридцатое июня тысяча девятьсот семьдесят первого года.
    Сегодня - восемьдесят третий, осень, и я иду по аллее одна, Одиночество давит меня, как "хорошие" перегрузки когда теряешь сознание. Но..."Жить, приказано - жить!" - постукивало изредка в голове.
    На Полярной улице очень обрадовались моему приходу. Лена Рогова преподавала литературу в школе, и разговор как-то сам собой вышел на школьную тему. Лена любила фильмы Ричарда "Переходный возраст" и "Переступи порог" за их безупречную нравственность и элемент романтичности. Вспомнили наши споры до полуночи о воспитании, о взаимоотношении учителей и учеников.Собравшиеся в те времена неизменно делились на два лагеря. Кому-то были ближе фильмы Викторова, а кто-то считал, что надо делать фильмы о школе только так, как фильм "Доживем до понедельника". И неизменно все требовали, чтобы Ричард был арбитром. Он не навязывал своего мнения. Считал, что люди спорят - это хорошо. За воспоминаниями забыли о времени, чуть не опоздали на последний поезд. Когда Роговы пошли провожать меня, Лена первый раз произнесла имя дорогого нам всем человека.          "Ах, какой Ричард был светлый человек, как с ним было спокойно, обо всем можно было поговорить. А как он умел слушать. От  этого всегда появлялось желание исповедаться, рассказать самое сокровенное". Петр Рогов подтвердил: "Да, надежный был человек. Стержень прочности отличный. В полет взял бы не задумываясь!" Сам он был прекрасный летчик, бывал в труднейших полетах, чудом оставаясь в живых. Поэтому цену человеку знал.      
    Вспомнили вручение Викторову международного приза за фильм "Москва - Кассиопея" и "Отроки во Вселенной". Весь зал был уверен, что картина достойна Золотого приза,но объявили о присуждении Серебрянного. Зал выразил полное недоумение. Но через паузу взорвался громом аплодисментов. Ричард тихо сказал:"Вот оно наше "золото". Эти восторженные глаза и улыбки детворы".
    На банкете журналистка из США Мириам Мортон, женщина маленького роста, очень темпераментная, в красном платье возмущенно доказывала, что это присуждение премии несправедливо, что фильм достоин Платины. Позже она писала об этом в своих статьях. Было горько и досадно читать их. А какая горечь осталась в детских душах - детское жюри сделало так, как требовали взрослые...
    Во время пресс-конференции с участниками фестиваля транслировалась телепередача о стыковке кораблей "Союз Аполлон". Это удивительно совпало с выступлением Ричарда Викторова - режиссера первых детских фантастических фильмов. Он говорил:

"Прежде всего мы счастливы, что наши картины "Москва -Кассиопея" и "Отроки во Вселенной" демонстрировались на следующий день после взлета нашего "Союза-19" и в день взлета "Аполлона". Мы не думали, что мы будем столь современны, хотя снимали фантастику. И поэтому для нас особенно близок девиз Международного кинофестиваля "За мир и дружбу между народами, за гуманизм". Наша студия - это студия детских и юношеских фильмов. Мы делаем сейчас двадцать фильмов в год. Но наши картины "Москва-Кассиопея" и "Отроки во Вселенной" были первым экзаменом на поприще производства научно-фантастических фильмов. Для нас всех , для нашей группы это было впервые. Это был эксперимент и для нас и для студии. Я сегодня хотел бы выразить благодарность за большую терпимость студии к нашей группе, в связи с тем, что у нас были и успехи и свои какие-то грустные моменты, связанные с производством. Тем не менее студия терпимо, даже очень терпимо, относилась к группе, чтобы создать эти первые два фильма. Я повторяю: для нас это было впервые, и мы счастливы, что мы смогли выйти с этими экспериментальными картинами на международный кинофестиваль.
Для нас эта тема, о которой мы рассказываем в наших двух фильмах, была очень важной, потому что мы считаем, что с детьми необходимо разговаривать серьезно. Мы можем говорить с юмором, с иронией, но обязательно, в конечном счете, мы должны все вести к мысли о том, что дети - те, которых мы воспитываем сегодня, они будут жить завтра и создавать то общество, о котором мы мечтаем. Наши мечты сегодняшние, они должны завтра превратить в жизнь. Поэтому сегодня мы относимся к воспитанию детей очень серьезно. Мы шутим с ними, говорим им добрые слова, но в то же время ,напоминаем им о трудностях жизни. В наших картинах был и юмор, была ирония и, в какой-то момент большая грусть. Потому что, повторяю, с детьми нужно разговаривать серьезно.
Пресс-конференция такая серьезная, так много народу, и, конечно, каждый из нас волнуется неимоверно, не менее, наверное, чем наши космонавты, когда производили стыковку "Союз-19" -"Аполлон", а мы смотрели на них. Поэтому - все, что я хочу сегодня сказать - это спасибо, большое спасибо! Спасибо за внимание!"1

Чуть позже в кулуарах Ричарду рассказали, что кто-то из американских космонавтов до полета перенес инфаркт, но справился с ним так, что врачебная комиссия вынуждена была признать его годным к полету. Ричард ликовал: " Надежда есть, отлично! Мы еще поборемся во славу Отчизны! Ха-ха!" Этот случай стал для него как бы моральной поддержкой. Это означало - можно увеличить сложность задуманного. Обретя крылья, он сделал новый рывок в неизведанное. Это были фильмы "Обелиск" и "Через тернии к звездам.

___________________________

1 В тексте приведена магнитофонная запись выступления Р.Викторова на пресс-конференции Международного кинофестиваля 1977 года в Москве.